Бросок в бессмертие

Автор: Андрей Ведяев

В числе подвигов, совершенных чекистами в ходе обороны Москвы, особое место занимает партизанский рейд с целью уничтожения немецкого штаба в районном центре Угодский Завод (ныне город Жуков Калужской области). По данным Управления НКВД по Москве и Московской области, здесь разместился штаб 12-го армейского корпуса (XII. Armeekorps) группы армий «Центр». Это был корпус, который 22 июня 1941 г. захватил Брест, а одна из его дивизий – 45-я «австрийская» – штурмовала Брестскую крепость.

Было принято решение разгромить штаб корпуса и гарнизон, насчитывавший до 4 тыс. гитлеровцев, силами партизанского отряда, которым командовал пограничник лейтенант Виктор Александрович Карасёв, встретивший войну на границе. Комиссаром отряда был Михаил Алексеевич Гурьянов, с 1938 г. председатель райисполкома Угодско-Заводского районного Совета депутатов трудящихся, красивый сильный мужчина двухметрового роста – настоящий русский богатырь. В сводный партизанский отряд вошёл также полубатальон из состава Отряда Особого назначения Западного фронта (ООнЗФ) под командованием пограничника капитана Владимира Владиславовича Жабо, отряды старшего лейтенанта госбезопасности Дмитрия Каверзнева и лейтенанта госбезопасности Вадима Бабакина, спецгруппа Коломенского РО УНКВД младшего лейтенанта госбезопасности Николая Шивалина. Командиром сводного отряда общей численностью 302 бойца был назначен капитан Жабо.

Как пишет в своей книге «Воспоминания и размышления» Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков: «В.В. Жабо понравился мне своей готовностью идти на любое ответственное дело. Как уроженец тех мест, где отряду предстояло действовать, я знал хорошо местность, где дислоцировались соединения 12-го корпуса противника, и дал ряд советов, как лучше выполнить поставленную задачу. Операция была успешно выполнена».

19 ноября сводный отряд расположился в лесном массиве в 4-5 км от Угодского Завода и приступил к разведке. Вот как пишут об этом Л.С. Самойлов и Б.П. Скорбин в документальной повести «Пароль – Родина» (Калужское книжное изд-во, 1960):

— Теперь поговорим о разведке, — предложил Жабо. — Мы же еще многого не знаем. Где и как расположены учреждения и войсковые силы немцев, каков распорядок дня в штабных отделах и канцеляриях? Мы даже недостаточно знаем обстановку в районном центре.

— Это дело надо обмозговать. — Михаил Алексеевич Гурьянов несколько раз кашлянул в ладонь и тихо добавил: — Охота мне самому побывать в селе. Вряд ли кто другой знает его так хорошо, как я. Оденусь поплоше, треух надвину, глядишь, и не приметят.

Но предложение Гурьянова наотрез отклонили все. Риск был слишком велик, ведь высокую фигуру председателя райисполкома знали буквально все.

— Тогда, может, подойдет наша медсестра? — не то спросил, не то предложил лейтенант Бабакин. — Маша Конькова. Была обмотчицей Люблинского механического завода. Комсомолка. Храбрая, толковая. Такая не растеряется.

Прежде всего Конькова должна была посетить дом Елизаветы Морозовой, сестры партизана Исаева, являвшейся связной отряда. Маше подробно описали внешность Елизаветы, дали пароль к ней: «Привет от брата Яши!» По этой фразе Морозова должна была понять, кто такая и откуда пришла к ней доселе незнакомая молодая женщина.

22 ноября 1941 года, ближе к полудню, Конькова отправилась в Угодский Завод. Командир и товарищ Маруси Вадим Бабакин напутствовал ее:

— Дело серьезное, Маша, очень серьезное. Один неосторожный шаг — и тебя схватят. Держись уверенно, спокойно. Не бросайся в глаза, но и не особенно прячься. Долго в райцентре не оставайся. Ну, а коли беда случится… — Бабакин посмотрел на стоявшую перед ним невысокую худощавую девушку с внимательными блестящими глазами и повторил: — Коли случится беда — крепись. Молчи. Помни о нас и жди нас. Мы тебя выручим… постараемся выручить.

Чтобы Конькова ни внешностью, ни костюмом не привлекала к себе внимания, ее одели в ветхую крестьянскую одежонку, низко, по-деревенски, повязали грубошерстный платок. В таком виде можно было идти.

Карасев и еще несколько партизан отправились проводить разведчицу до окраины Угодского Завода.

О дальнейших событиях мы узнаем из отчета чекистов Каверзнева и Бабакина: «Разыскав по установленному адресу “Лизу”, Конькова в присутствии 3 человек офицеров, расквартированных у “Лизы” получила от нее сведения о размещении личного состава противника в Угодском Заводе, о порядке движения, расположении баз и т.д. и благополучно возвратилась в расположении лагеря».

На следующий день Маруся снова ходила в разведку: «23.11-41 в 5 час 00 минут в Угодский Завод была вторично направлена разведгруппа под командой партизана Исаева, в состав которой входила медсестра Конькова. По указанию партизана Лебедева – зам. нач. Угодско-Заводского РО НКВД – Конькова связалась с агентурой, вновь посетив Угодский Завод. От агентуры Конькова получила сведения о месте расквартирования центра и других отделений штаба, отделения Гестапо, местах расположения различных складов, наличии огневых средств и автотранспорта противника. Также были получены сведения, что с 18 час 00 минут в Угодском Заводе прекращается всякое движение и весь гарнизон до 2-х часов не ложится спать, находится в боевой готовности. Кроме данных, полученных от агентуры, Конькова пройдя по территории Угодского завода, лично установила место расположения бензинохранилища, ремонтной базы, бронемашин, места скопления грузового и легкового транспорта и живой силы противника».

23 ноября в 23:00 сводный отряд в составе восьми групп сосредоточился в большой балке в 800 метрах от восточной окраины Угодского Завода. Неподалеку начи